10.01.2021 13:15 4475

"Сегер — это ужасно. Зачем жалеть каких-то чужих старушек?"

«В последнее время читаю у разных друзей и знакомых, что сегер - это ужасно, мы будем разгребать последствия этого ещё много лет. Что дети гораздо важнее стариков и старушек, особенно чужих. Что с детьми дома тяжело, что детям без друзей трудно, и поэтому, дескать, нечего закрывать школы. Ну, подумаешь, умрут какие-то чужие деды и бабки, делов-то. 

Нет, дорогие мои. Они не чужие. У них есть имя. Семья. Они работали, любили, мечтали. Пережили вторую мировую, кризисы, голод, болезни, здешние войны. Поддерживали, вытирали носы, сажали на горшок. Спасали, ругались, мучились. Зарабатывали деньги. Учились. И сейчас учатся. 

У меня трое детей. Старший в этом году пошел в новую школу. Он не знаком с половиной одноклассников. Ему сложно общаться с интересной ему девочкой. Ему осточертел Zoom и страшно хочется на лёд. 

Средний боится, что у него после всех сегеров останется мало друзей. Он хочет в школу, к друзьям, покупать пиццу после хоккея и угощать ею мальчишек, пихать друг дружке лёд за шиворот, ходить на кружок ювелирных изделий и дарить всем девочкам фенечки. Лично.

Малая в прошлый сегер была в депрессии, плакала, обижалась на всех. У нее болят уши и голова от наушников. Она хочет на дзюдо, хочет в гости к другу из параллельного класса, хочет на соревнования. 

Но у меня есть не только они.

У меня есть бабушка Фаня (…)

Она сильная, с юмором, прошла вторую мировую, выучила иврит. Ее, семилетнюю, пытались расстрелять немцы, она бежала от них по снегу в валенках и кричала маме: «Мамочка, беги, спасай себя!». Она забирала меня к себе в детстве, обшивала моих кукол, она готовит самую вкусную в мире манную кашу. Ей 86 лет. Много пожила? Или пусть ещё поживет?

Мой дедушка Саша. Его мама погибла под бомбежкой, когда он был маленьким. Это он вел своего слепого друга Мишу по оккупированной земле, 300 км пешком домой. Это он гулял со мной и читал мне про Робина Гуда, Айвенго, капитана Немо и таинственный остров. Это он подарил моему сыну любимую мной в детстве книгу, которую тщательно берег. Это он занимался боксом, пока авария в армии помешала ему продолжать. Он боролся с раком и победил. Ему 87 лет.

Заслужил ли он спокойной старости? Или смерть от короны, чтоб моим детям было спокойно и хорошо в школе? Чтоб каньоны были открыты? 

Поехали дальше.

Бабушка Тома. Ей было 4 года, когда погиб ее отец. Она помнит, как рвались снаряды над головой, она тогда приседала и думала: «Только б не убило». Она забирала коляску со мной, маленькой, чтобы родители могли поспать. Она учила меня украинскому языку. Потрясающе готовит. Танцует, поет — до сих пор. Ей 81. Как вам, господа?

Есть ещё дедушка Клим. С бабушкой шестьдесят лет вместе, не жук начихал. Он обожает фантастику, это он подсунул мне Стругацких, Булгакова, Каттнера. Это он прыгал по кровати в 55 лет. Это мы с ним купили вместе кассету Шаова и хохотали, слушая его песни. Ему было двадцать, когда он стал отцом. Сорок два, когда он стал дедом. В шестьдесят восемь он стал прадедом. Сейчас ему 80. 

Да, я богатая. Мои бабушки и дедушки живы. Дай Б-г, ещё поживут. И ради них мои дети будут сидеть дома столько, сколько потребуется. Не будут ходить на кружки и покупать новую одежду. Мои дети сыты, обуты и одеты. Много всего можно заказать по интернету. У них есть развлечения, книги, фильмы. Друзья, даже по зуму.

Когда мне хреново, я расспрашиваю бабушек и дедушек, как было во время войны. Как им, детям и подросткам, было тогда и потом. И понимаю, что мои дети ПЕРЕЖИВУТ. И я переживу. И мы вместе перетерпим.

На прививках я вижу сотни, тысячи людей. Таких же стариков. На месте каждого из них я представляю своих обожаемых бабулечек и дедулечек. Это не какие-то там чужие старушки. Мы станем такими же».

Записал: Roman Lubman

Открытые источники Facebook

Подписывайтесь на наш телеграмм канал @nashisrael

Мы - молодой проект, команда журналистов-энтузиастов. Мы хотим, чтобы как можно больше людей узнали о нашей прекрасной стране.



Стань нашим патроном на